Этот кто-то станет неудобным, вызывающим неприятие, зависть и желание «запретить» в мире тех, кто исполняет чужие, а не свои желания. Потому что его невозможно «замотивировать», «отформатировать», «интегрировать», «встроить в систему», «включить в команду» и совершать с его сознанием прочие действия, производные от «манипулировать». Но это будет уже совсем неважно, потому этот обретенный свободный человек никогда не будет одинок, даже если вокруг физически никого не будет.
О чем она, эта забытая мелодия внутри нас? Она о Душе, о божественном замысле внутри нас. Она может зазвучать космическим многоголосием. А может соединяться с другими мелодиями в никому неслышные хоры, заглушаемыми пледами на уютных диванах панельных домов…
Лица Гоа
У современного Гоа много лиц – «зимующих» среди пальм сезонных гостей из далеких стран с холодным климатом, не постаревших душой хиппи с седыми дредами, ИЩУЩИХ (кто просветления, а кто забвения), ПРАКТИКУЮЩИХ, и просто шалопаев со всего мира, нашедших свою гоанскую волну, накатывающую дурмано-пьянящим ощущением СВОБОДЫ.
Но есть в Гоа еще одна грань, почти стертая временем. Именно эта грань во многом определила нынешний облик Гоа, одного из самых богатых штатов страны, места, где царит невиданная для Индии свобода нравов, о которой парни из Гуджерата, Утар-Прадеша и даже курортной Кералы говорят, мечтательно прикрыв глаза: «freedom like in Europe». Индийская молодежь употребляет иногда фразу «съездить в Гоа», как определение какой-либо неслыханной легкомысленности, флирта, интрижки и другого аморального поведения. Этой грани Гоа обязан португальцам, которые приплыли сюда на своих кораблях, построили свои дома и храмы, обратили значительную часть гоанцев в свою веру, нарекли их своими именами, научили употреблять алкоголь, танцевать под задорные чужеродные мотивы и носить свою, почти такую же яркую, как индийская, одежду.
Португальцы уехали, оставив после себя красивые храмы, дома, многие из которых сейчас пустуют, неуловимый дух бесшабашного веселья и португальские гены, угадываемые иногда в лицах гоанцев. Часто, наблюдая за семьями гоанцев, одетых в нарядную европейскую одежду классического стиля, торжественно направляющихся в церковь слушать проповедь пастора-индийца в каноническом католическом убранстве, создается впечатление, что Гоа в душе остается португальским. Традиции же «карнавалить», веселиться без удержу и танцевать очень гармонично ассимилировались с индийскими обычаями.
Кто же они, эти загадочные, поправшие законы «цивилизованного» общества гоанцы? О, они очень разные!
Русскоговорящие зимовщики
В Гоа много магнитиков, которые непреодолимой силой притягивают на райский «не-остров». Каждого находит свой гоанский магнитик. Один из них – это климат. Полгода в северных широтах свирепствуют морозы, метели, авитаминозы и сезонные депрессии. А в Гоа тем временем – теплое, ласковое, спокойное Аравийское море, бесконечное «жуй кокосы, ешь бананы», атмосфера вечного праздника. Не нужна теплая одежда, фрукты и овощи более чем доступны по стоимости, возможность оздоровления детей в прекрасном климате – это факторы не только из сферы удовольствий, но также из сферы экономики.
До недавнего времени, для многих жителей постсоветского пространства перезимовать в Гоа было гораздо дешевле, чем обеспечить комфортную жизнедеятельность семьи где-нибудь в Москве или на севере России. Кто-то планировал свой годовой бюджет таким образом, чтобы иметь возможность перезимовать в Гоа. Счастливые обладатели востребованной недвижимости на доходы от аренды могли безбедно существовать на демократичном по ценам курорте.
Гоанские поселки Морджим, Ашвем, Мандрем превратились в «русскую деревню», где три-шесть месяцев в году наслаждались солнцем, морем и витаминами русскоговорящие семьи. Под нужды зимовщиков образовалась инфраструктура из детских садов и школ, ресторанов, туристических агентств. Местное население дружелюбно настроено по отношению к русскоговорящим гостям. В отличии, например, от отношения к гостям из Нигерии, которым местные жители предпочитают не сдавать в аренду дома и демонстрируют всеми способами свою нелояльность.
К слову, нелояльность местных жителей может иметь далеко идущие последствия. Так, например, лет 10—15 назад гостей из Израиля в Гоа было так же много, как сейчас россиян. В основном, это были мужчины, которые, отслужив положенный срок в армии, имели право на отпуск, частично финансируемый государством. Меню большинства кафе переводилось не на русский язык, как сейчас, а на иврит. Местные жители не ужились с израильскими «дембелями», напряжение росло. Закончилось оно тем, что на государственном уровне было принято решение об ограничении количества виз, выдаваемых одиноким израильским мужчинам, прибывающим в Индию после службы в армии.
С гостями же из России ситуация совершенно иная. «Вы только выглядите как европейцы, но в душе вы азиаты», – поделился как-то со мной пониманием русской души гоанский таксист. Очевидно, загадочная русская душа, даже в ее разгульно-кабацком проявлении, близка душе индийской. А тут еще страстное поклонение индийских мужчин русским женщинам… В общем, со времен Индиры Ганди дружба русского и индийского народа только крепнет, хотя «русские братья» далеко не всегда ведут себя с индийцами в Гоа «по-братски».
После очередной волны финансовых кризисов курс индийской рупии сравнялся с курсом русского рубля, что означает, что жизнь в Гоа стала для россиян в два раза дороже. Зимовщиков стало намного меньше. Кто-то совсем отказался от этой идеи, до лучших времен, кто-то сократил время пребывания в Гоа с шести месяцев до одного или двух, сократил расходы. Некоторые же зимовщики, которым доходы перестали позволять праздно шататься всю зиму, возвращению домой предпочли легкие подработки. Так в Гоа появилось еще больше различного рода посредников, «помогальщиков» в аренде скутеров, домов, обмене валют, экскурсиях и других туристических и около туристических услугах.
На глазах изумленных гоанских бизнесменов, традиционно печатающих меню ресторанов, вывески отелей и магазинов на русском языке, щедрые, не считающие деньги Russian people вдруг превратились в экономных и прижимистых клиентов. В Гоа пришла совсем другая волна, связанная с развитием внутреннего индийского туризма.
Finish of Moscow Beach? Goa for indians
Призрак бродит по Европе, Америке и всему постсоветскому пространству. Призрак финансового кризиса. Но не зря так усердно молятся индийцы своим всемогущим Богам. Мантрами, благовониями, песнями, танцами и заботой о Душе изгнали индийцы злобный призрак со своей священной земли, и переживает Индия мощный подъем на грани нового экономического чуда.
Отразился экономический подъем и на сфере туризма. Так, если еще пять-семь лет назад индийские туристы редко добирались дальше гоанских пляжей Бага и Калангут, то теперь любые популярные туристические места необъятной Индии озаряются вспышками от групповых селфи веселых и шумных индийских компаний. В целом не спортивная нация (индийских чемпионов мировой спорт вряд ли припомнит) осваивает, пыхтя и жалуясь, даже утомительные гималайские треки.
Но не в количестве туристов дело (с численностью и приростом населения в Индии тоже проблем нет), а в их качестве для туристического бизнеса. В то время как русскоговорящие «пакетные» туристы, вызывая удивление хотельеров, бодро шагают в номера с ромом и ананасами, индийцы сидят в лучших ресторанах, не особо заботясь о сумме чека. Молодые люди из Мумбаи, Бангалора, Дели, Пуны работают в крупных индийских и зарубежных компаниях, получая вознаграждение, которое в долларовом эквиваленте уже выше средне российского. Они приезжают большими компаниями или такими же большими семьями на несколько дней, умудряясь за это короткое время потратить много больше, чем российские «long stay» за месяц. Гоанские труженики туристической сферы уже перестроились от запросов русских туристов, «экономная малолитражка» и «скутер подешевле», на индийские запросы, «джип „Махиндра“, желательно, красного цвета». В Гоа снова зазвучала фраза, забытая со времен последних «новых русских», – «the price is not a problem». В Гималаях, Гоа, Керале хотельеры с некоторым удивлением отмечают, что основные доходы стали поступать от внутреннего, а не от въездного туризма.
Индийцы – золотой фонд туристического бизнеса еще и потому, что они обладают таким качеством, которое высоко ценится в любом бизнесе. Они – те самые желанные «лояльные клиенты». Если им понравилась оказанная услуга, то телефонный номер оказавшего ее годами будет передаваться «от фрэнда к фрэнду» и конца этой дружественной цепочке не будет. Главное же подсознательное требование индийского туриста – открытость, уважение и доброжелательность, на которую они немедленно отвечают, умножив эти качества на 100. Современный мир меняется очень быстро и неожиданно. Кажется, что такие понятия, как стабильность, привычность, надежность остались где-то далеко-далеко, в совсем ином, старом, канувшем в Лету времени…
